Министерство культуры Забайкальского края

 

 
Драматический театр Забайкальского края
 
 

ЛЕОНИД ЛЕХНЕР: ТЕАТР ПОМОГАЛ МНЕ ВЫЖИТЬ

Долгие годы он отдал детскому театру и только недавно вернулся на подмостки как драматический актёр.

«Самый доверчивый и благодарный зритель — это дети, и работать для них — ни с чем не сравнимое удовольствие», — уверен актёр Забайкальского краевого драматического театра Леонид Лехнер. Долгие годы он отдал детскому театру в качестве актёра и режиссёра театра кукол и только недавно вернулся на подмостки как драматический актёр. Сегодня Леонид Лехнер стал очередным гостем нашей редакции в рамках рубрики «НАШИ-театральные».

Впервые Леонид Лехнер, чьё детство и молодые годы прошли в жарком Душанбе, посетил Читу в 1991-м, когда его, молодого режиссёра, пригласили в наш, тогда ещё Читинский областной театр кукол, на постановку спектакля «Волшебная лампа Аладдина». После успешной сдачи спектакля последовало предложение остаться в театре, и в 1992 году на семейном совете было решено перебираться в Читу.

— Это были непростые годы, — вспоминает Леонид Евгеньевич, — всё стремительно менялось, люди по инерции как бы жили ещё в СССР, но страна в это время приобретала совершенно другие контуры — происходила смена политической системы. Эти изменения не обошли и театр. Раньше актёрская братия свободно перемещалась по стране из театра в театр, набираясь опыта, теперь же этой вольнице пришёл конец, все оказались запертыми в своих «квартирах». Материальные проблемы вышли на передний край. Люди моего поколения помнят, как по полгода не платили зарплату, а работать приходилось порой за два мешка картошки. В это трудно поверить, но какой-то период времени процветали бартерные отношения, то есть происходил простой натуральный обмен.

Искусство, которое помогает жить

По словам Леонида, именно в такие моменты он особенно остро осознавал, что театр — его призвание:

— Наверное, у каждого человека есть своё предназначение, независимо от того, осознаёт он его или нет. Думаю, я попал в театр благодаря какой-то своей внутренней устремлённости. Сейчас уже с уверенностью могу сказать, что театр помог мне лучше разбираться в людях, легче переживать жизненные неудачи и разочарования, да и, собственно говоря, просто выжить. Ведь многие люди моего поколения, в том числе и многие мои друзья, так и не смогли пережить лихие девяностые — кто-то погиб, кто-то сгорел от водки, у кого-то сердце не выдержало от груза ответственности за то, что семью кормить нечем. Девяностые выкосили наше поколение, я это замечаю по актёрам, среди которых мало моих ровесников. И всё-таки, вопреки всему, нужно было хранить в душе надежду на лучшее, веру в чудо и любовь. Лично мне в этом помог детский театр.

По словам Леонида Лехнера, в актёрскую профессию его привело стремление к поиску ответов на «вечные» вопросы, а где, как не в театре, можно препарировать истину, исследовать откровение человеческих душ?

— Мне очень нравится предварительная работа, разбор образов и характеров персонажей перед тем, как спектакль окончательно появится на сцене. Мы ведь все с детских лет в своих мечтах рисуем себе своё безоблачное будущее, пребываем в прекрасных иллюзиях, но, сталкиваясь с действительностью, понимаем, что эти картинки зачастую далеки от реальности. И, как правило, наступает череда горьких разочарований, разрушение этих самых иллюзий, — рассуждает он.

«Пошлость — это не для меня»

После школы Леонид никак не связывал своё будущее с театром — он решил поступать в Харьковский авиационный институт. Первые иллюзии рухнули именно там. Романтикой, какой были наполнены его юношеские мечты, там и не пахло. Разочаровавшись в выбранной профессии, пошёл в армию. Отслужив и вернувшись в родной Душанбе, он временно решил устроиться работать… в местный театр. И уже после полугода работы осветителем он твёрдо решает ехать в Москву с намерением поступать не куда-нибудь, а только во МХАТ.

— Наверное, как и многие, я думал: «Вот, сейчас меня увидят, и все обомлеют от такого меня хорошего. И, конечно же, возьмут не глядя!». Когда же меня развернули, прямо с первого тура, мои иллюзии хоть и немного рассеялись, но ещё не совсем, я по-прежнему хотел пробовать ещё и ещё. Однако мои новые коллеги убедили меня не валять дурака, забыть про Москву и поступить для начала хотя бы в наш местный Таджикский государственный институт искусств имени Мирзо Турсунзаде на факультет актёрского мастерства. Благо там в этом году был набор в русскую группу. Дальше была учёба, в которой также не обошлось без крушения иллюзий, — рассказывает он.

Получив в 1987-м диплом, Леонид пошёл работать в театр. Это были годы перестройки, когда на обывателя обрушивались тонны новой информации, начиналось брожение умов, массовое раскрепощение сознания.

— В театре резко начал меняться репертуар, стали появляться пьесы «новой драматургии», режиссёры активно принялись воплощать их на сцене. Появился интерес к «клубничке» и так называемым «язвам общественной жизни», — вспоминает Леонид Евгеньевич. — Мне всё это дико не нравилось — тем более, что из института я выпускался как социальный герой, а меня стали перековывать в героя-любовника. К таким изменениям своего амплуа я был не готов. Пошлость на сцене, изображение непотребства оказались не для меня.

«У нас замечательный театр…»

Однажды, ещё во время учёбы в Харькове, Леонид попал в качестве зрителя в театр кукол, да не в какой-нибудь, а в один из самых сильнейших в СССР. Руководил тогда театром Виктор Андреевич Афанасьев. Всегда считалось, что куклы — это для самого-самого маленького зрителя, а у Афанасьева же в театре шли не только детские, но и вечерние спектакли — для взрослых. Леонид рассказывает:

— Я был приятно удивлён открытием, каким на самом деле может быть кукольный театр, и, когда во время моих терзаний и метаний мне поступило предложение пойти работать в куклы, я, не раздумывая, согласился. Только-только освоив кукловождение, неожиданно получил предложение выручить театр, поставить спектакль. Естественно, от такого подарка судьбы я, по понятным причинам, отказаться не мог. Спектакль прозвучал на фестивале, принёс награду театру, и с этого момента меня стали настоятельно двигать в режиссуру. Чему я был только рад. Это было замечательное время…

Однако жизненные обстоятельства в какой-то момент вынудили Леонида Лехнера уйти из театра. Как и многим другим в то время, ему пришлось искать более доходное место, осваивать новые профессии, и, казалось, что с театром уже покончено навсегда. Но оказалось, что это только этап, необходимый этап испытаний, этап накопления жизненного опыта, время очередного разрушения иллюзий. Весь опыт, несомненно, пригодится, когда он через много лет вновь вернётся в театр и начнёт всё заново, как и после окончания вуза, вновь работать драматическим актёром.

— У нас замечательный театр с очень гармоничной репертуарной политикой, нацеленной на классику, — рассуждает Леонид. — Думаю, несмотря ни на какие трудности, мы не сдадим этот рубеж и во все времена будем оставаться верными своим идеалам. Более того, дружелюбная творческая атмосфера в труппе полностью располагает к работе.

Вдохновляют актёров театра и успехи на творческом поприще. Так, недавно они стали участниками сразу двух фестивалей, посвящённых 200-летию со дня рождения Фёдора Михайловича Достоевского, — в Омске и Старой Руссе. Забайкальский краевой драматический театр принял там участие со спектаклем «Преступление и наказание» в постановке Заслуженного деятеля искусств Российской Федерации Олега Пермякова. Уже по возвращению в Читу артисты узнали о неожиданных подарках от организаторов мероприятий — по итогам Первого Международного театрального фестиваля «Достоевский. Омск», актёры, Леонид Лехнер за роль Мармеладова и Алексей Карташов за роль Лужина, получили награды в номинации «Лучшая мужская роль второго плана».

— Для нас это стало приятной неожиданностью, — признаётся Леонид. — Мы и надеяться на эти награды не могли, хотя режиссёр всё время настаивал на том, что нас ждёт ошеломительный успех. Но, судя по реакции зала, что в Руссе, что в Омске, наше выступление действительно удалось. Надо заметить, что в Омске наш театр единственный, кто показал свой спектакль дважды. И оба спектакля прошли на полный зал. Особенно приятно, что после спектакля к нам с поздравлениями подходили благодарные зрители, среди которых были и молодёжь, и люди старшего поколения.

«Люди без будущего нам не нужны»

Несмотря на обилие театрального ширпотреба и разного рода чернухи в театре и кино, радует, что находятся ценители настоящего искусства, для которых яркая и пошлая картинка не является поводом для просмотра действа. Наш герой рассуждает об этом:

— Сегодня много таких вещей, которые держат нас в постоянном искусственно-напряжённом состоянии. Я сейчас говорю обо всех этих новомодных пьесах, главными героями которых становятся опустившиеся в моральном и физическом плане люди. Сейчас масса спектаклей, показывающих нам дно жизни, бомжеватого вида людей, которые ни к чему не стремятся, живут одним днём, люди, у которых нет будущего. Почему-то режиссёры считают, что зрителю это должно быть интересно. Смещение в эту плоскость произошло в период «безвременья» девяностых, именно тогда появился этот типичный герой. Достойные театры живут классическими произведениями, где есть какое-то развитие характера, герои, которые к чему-то стремятся. И это находит отклик у современного зрителя, наш театр — яркое тому подтверждение.

«Играть для детей — особое удовольствие»

Как и многие актёры, Леонид Лехнер затрудняется ответить на хрестоматийный вопрос о «любимой роли».

— Актёрам часто задают такой вопрос. Наверное, публике хотелось бы найти в этом подтверждение своим личным пристрастиям. Для нас же на самом деле это не совсем так. К своим ролям мы относимся без фанатизма. Для зрителя, когда он приходит в театр, – это праздник, для нас же каждый выход на сцену — испытание. Выходя на сцену, мы дарим публике эмоции, это наша работа. Именно это мы и любим. Счастье, когда всё удаётся… Безусловно, есть роли сложные, есть полегче в психологическом плане — кого только ни приходилось играть. За свою жизнь я сыграл немало и детских ролей — всяких кошечек-собачек, для меня это особое удовольствие. Детки ведь вспыхивают как хворост — и печаль, и радость им передаётся мгновенно. Приходилось быть и Дедом Морозом, — говорит Леонид.

С начала сезона Читинский драматической театр уже успел выпустить два новых спектакля — «Продавец дождя» по пьесе американского драматурга Ричарда Нэша и «Игроки» по пьесе Николая Гоголя, и в обоих спектаклях занят наш герой.

— Это атмосферные спектакли, каждый со своим шармом. Всех, кто придёт к нам в театр, уверен, они не оставят равнодушными. Конечно, мы не волшебники и, к сожалению, не можем дать ответы на все волнующие нас вопросы, но мы их ищем и предлагаем неравнодушным делать это вместе с нами.

Действительно, театр, как книга вопросов и ответов на вечные вопросы о жизни и смерти, любви и ненависти, помогает нам остаться людьми, лечит наши души, даря нам жизненный опыт и гармонию. Это искусство помогает нам жить.

 

Автор: Екатерина Скороход
Фото Дениса Приходько
Источник: «Читинское обозрение» №52 (1692) // 22.12.2021 г.

Добавить комментарий


Яндекс.Метрика